Андрей Колкутин



Картины художника

Cовременное наивное искусство живопись скульптуры

В искусстве Андрея Колкутина нас поразили оригинальность и современность, с которыми он входил в традицию, представляющуюся нам глубоко русской. Его иконография обладала как подлинным и наивным вкусом народных лубков, мелодией, в которой Мусоргский услышал музыку «Картинок с выставки», а Стравинский — «Свадебку» и «Петрушку», — так и вневременным величием икон. Кроме того, обращение к отважному искусству пионеров авангарда начала века — конструктивистов и супрематистов — отдавало должное вкладу России в современное искусство. Смешивая далекое и близкое прошлое, Колкутин соединял одновременно почти исчезнувшую традиционную Русь с самой смелой, самой прогрессивной Россией, которой уже довольно давно затыкали рот. Он вновь связывал разорванную нить. Он возобновлял прерванную речь. Как Малевич, как Ларионов, как Гончарова, как витебский Шагал и Шагал Еврейского театра он возвращался к вечной России и к своему детству, к своей бабушке — бабе Шуре, маленькому провинциальному городу с невысокими домиками и колоритными персонажами. Открытые цвета, казалось, сошли с крестьянских вышивок и супрематических вариаций.
Что же касается художника, он говорил лишь о собственном личном видении, о принадлежащих всем ценностях… «Я знаю, что простые вещи будут всегда окружать меня, оставаясь при этом загадочными. Именно это оживляет мои картины и делает меня свободным.

Элен Лассаль, главный хранитель музея «Пикассо», Париж